+7 (499) 653-60-72 Доб. 448Москва и область +7 (812) 426-14-07 Доб. 773Санкт-Петербург и область
Главная
заявление
Пропил в английском замке серьги широковат это опасно или нет

Пропил в английском замке серьги широковат это опасно или нет

Toggle navigation. Регистрация Напомнить пароль. Конкурс "Доска объявлений". Афанасьева В. Опубликовано:

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Медленная и простая английская разговорная практика — для начинающих

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:

Ольга Связина В погоне за мечтой

Шлигоды… Вернее, бежали… То размеренной ровной цепочкой,затылок в затылок, как сбившиеся в кучку стайеры на долгой дистанции,то быстро-быстро и вприпрыжку, с оглядкой, рывками-урывками —будто арестанты из тюрьмы…. Трудные,безумные, я бы даже сказал, непосильные для многих и многих, однако,сулящие надежду, благодатные для судеб родины. Об этом вещали свысоких трибун умные ораторы, рассуждали искушенные докладчики,толковали в газетах духовные пастыри и пахари нивы народногопросвещения.

Привсем огромном уважении к их интеллекту и желании согласиться с ихдоводами и поверить в лучшее, годы эти оказались совсем уж отчаяннымилично для меня. Долгими бессонными ночами я пытался осмыслить суть ипричины столь вопиющего несоответствия того, что слышал, и того, чтосо мной происходило, и осознавал полнейшую неспособность прийти хотябы к малоутешительным успокоительным выводам.

Ведь если я былчастичкой великой державы, идущей полным ходом к счастью иблагоденствию, то должен же был — пусть в малой степени -испытывать прилив оптимизма и духовный подъем? А этого почему-то неполучалось. Напротив, меня снедала тоска, удручал страх, душилоотчаяние.

Собственно, жизни как таковой не было. Она споткнулась,остановила течение, впала в агонию и кому одновременно если такое- с медицинской точки зрения - возможно. Думать я еще не умел. Этому предстояло учиться. Да,весна, как и прежде, одаривала и манила легковерных листочкаминадежды.

Аосень этими листочками сорила, заваливала ими улицы, мотовски сыпаланапропалую, заставляя дворников с утроенной энергией работать метламии очищать тротуары и мостовые от скукожившихся и пожелтевших трупиковнесбывшихся мечтаний…. Летоизнуряло жарой и навязчивым изобилием предложений и искушений:купания в прохладной реке, сбора грибов и ягод, вариантов поехатькуда-нибудь на море… Но заштрихованный дождями воздухнапоминал о мнимой, бутафорской подоплеке этой сезонно недолгойроскоши, лишал благие намерения дальнейшей перспективы, подменялсладость радужных замыслов думой о практической их невыполнимости вусловиях истаивающего тепла, нестойкого материального достатка иреального отсутствия плюрализма личных возможностей…..

Ивсе же порой меня охватывало странное, почти шизофреническое чувствоправильности происходящего. Логичности творящегося. Я начинал верить в будущее. Хотя оставался - я этоотчетливо ощущал - внутри прахом идущего настоящего.

Сомной случались приступы онормаливания. Хотелось покупать вещи,набивать ими квартиру, обустраиваться так, будто собираюсьвековать-обывать предолго и бессрочно. Это были счастливые моменты: язабывал, что можно износить не так уж много костюмов, прочитатьлишь определенное количество книг, а потом — придется оставитьи покинуть все с таким трудом и воодушевлением собранное….

Ятерялся в догадках. Негодовал на себя. Старался рассуждать здраво. Даже вычерчивал и анализировал параболы и амплитуды своих настроений. Пугался: не грозит ли примиряющая с действительностью защитнаяреакция организма началом раздвоения моей и без того постояннопротиворечащей самой себе личности? Почему,почему мне было неуютно — на фоне все ускоряющей брожение ипестрящей разнообразием карнавальной веселости и вакханалии чередыдней? Если мелодия бытия разыгрывалась по законам классическойпартитуры и правилам нотной грамоты — откуда врывались встройные ее созвучия аккорды какофонии и диссонансной фальши?

Внезапнои с большим опозданием я очнулся и прозрел, обнаружив: в сумбуресолнечно-пасмурных превращений мне мучительно не хватает, докислородного голодания не достает незаменимого компонента и элемента- Маркофьева! Без него, светоча и кумира, героя и победителя,философа и ученого, поэта и композитора, танцора и певца моепребывание в подлунном мире стало пропащим, неполным, никчемным.

Пустым и пресным. Недосоленным, недоперченным, недоваренным - какприготовленное неумелой хозяйкой блюдо. Он, царь и бог, богач ибедняк, мудрец и провидец, футболист и хоккеист — привносил вмою пустопорожнюю тягомотную биографию подобие смысла, сообщал мыслишкам вселенский масштаб и космический размах… Без него ябыл не я.

А отторгнутая от гумуса корневая система или, напротив,почва, на которой ничего не произрастает. Ах,как ярко, насыщенно, лихо мы жили в эпоху расцвета нашей дружбы ивоплощения маркофьевских начинаний и свершений — в науке,культуре, общественных сферах и подвижничестве на благо масс…Как много успели осуществить, внедрить, претворить… И сколькоеще роилось в наших мозгах планов Увы… Неумолимое течениереки времен и населяющие ее бобры-обстоятельства разлучили тех,кого, казалось, невозможно разъединить.

Устраивая запруду зазапрудой, громоздя один барьер над другим, исподволь влияя наразвитие событий, - развели нас по разные стороны плотин имостов Нельзясказать, что я вовсе и окончательно потерял Маркофьева из виду. Однаждыв троллейбусе, погрузившись в чтение, с головой уйдя в реферат,подготовленный к защите моим учеником, я совершенно не обратилвнимания на подошедшего, нет, подкравшегося сзади сдобного человека,который что было мочи гаркнул мне в затылок:.

Тобыла мимолетная, беглая встреча. В салоне, оказывается, работалабригада контролеров и Маркофьев был в их группе , двое егомордоворотов-коллег прицепились к какому-то несчастному "зайцу",поволокли его на выход, Маркофьев, размахивая удостоверением,бросился им помогать, мне он лишь успел сообщить, что трудится всистеме не то охраны общественного порядка, не то в транспортноймилиции….

Следующеесвидание произошло, когда я ринулся вызволять сбережения родителей извнезапно обанкротившегося банка. Собравшаяся перед входом толпаскандировала:. Многим,особенно пенсионерам, делалось дурно. Их увозили завывавшиесиренами "скорые помощи". Прохаживавшиеся с дубинками иполосатыми жезлами вокруг сборища милиционеры призывали людей немитинговать и разойтись по домам. Тут я и увидел Маркофьева —он протискивался сквозь скопление наэлектризованных бедолаг кмраморным ступеням, на которые в этот момент как раз выходил длявстречи с народом то ли владелец, то ли управляющий, то ли простооблеченный доверием начальства клерк в дорогом костюме и с дымящейсясигарой во рту.

Сделав затяжку и выпустив колечко дыма, банковскийслужащий поднял руку, наступила тишина. И хотел уйти. Но его остановилвозглас Маркофьева:. Я пришел положить деньги в ваш банк и не могувойти Лощеныйтип остановился. Повернулся к Маркофьеву и взглянул на него синтересом. Вэтот момент Маркофьев заметил меня.

Глаза его радостно блеснули. Он,как чайка, как буревестник, взмахнул рукой-крылом, показывая, чтобы яследовал за ним, приглашая в полет.

Я повиновался. И, ввинчиваясь,пролезая, раздвигая спрессованные, будто купюры в пачке, животы,кости, груди, неуверенно приблизился.

Миновавчетыре кордона вооруженной охраны, мы что и требовалось Маркофьеву попали в чрево финансового муравейника, где кипела жизнь, сноваликассиры и кассирши, шуршали выползавшие из факсов депеши… Я-тополагал, что увижу запустение вымерших помещений, услышу гулкую,звенящую тишину.

Управляющий, поблескивая золотой оправой извлеченныхиз янтарного очешника цейсовских окуляров, пригласил Маркофьева всвой устланный коврами и увешанный картинами кабинет и, искосапоглядывая в мою сторону Маркофьев притащил меня и сюда тоже ,вполголоса рокотал:.

Маркофьевкивал и соглашался подумать о совместных проектах. Своиденьги, очутившись в недрах подземных хранилищ, он, разумеется,выгреб сполна. Я помогал ему тащить мешки. Мне же он пообещалсодействовать в получении беспроцентного кредита. Я, как и быловелено, не проронил ни звука. Хотя недоумевал: о каком кредите идетречь, зачем он нужен? Но я ни пикнул. Я ведь вполне отдавал себеотчет, что имею дело с гением, не похожим на остальных туполобыхчеловекодикарей.

Кстати, по-прежнему осаждавших фасад банковскогоздания. Садясьв машину с затемненными стеклами, которую ему предоставил будущийфинансовый компаньон, Маркофьев обещал мне:. Акогда снова встретил друга — еле узнал его.

Изо рта уМаркофьева свисали длинные вожжи слюней, говорил он замедленно и сбольшим затруднением, взгляд блуждал и был неуловим. На вопросы этотполунормальный субъект с явно заторможенным развитием отвечалпространно и невпопад. Испугавшись, что его шарахнул инсульт, я незнал, как себя правильно держать и о чем заикаться не о здоровьеже!

Не так просто стать лауреатом Каннского фестиваля. Там дают награды только прибабахнутым. Гениальность — это ведьсумасшествие, юродство, неадекватность. Я стал таким. И продолжал. Бешеные суммы. Мало придуриваться и закручивать усики как СальвадорДали.

Надо еще и впаривать свою гениальность. Надо шестерить. Продавать картины — по миллиону баксов за штуку. Короче, япригласил членов жюри в свой замок и, когда они собрались, запер двери и объявил: никто не выйдет наружу, пока не будут опустошены всевинные подвалы и не будут съедены все запасы еды. Мой деспотизмникого не огорчил! Совсем нет.

Даже обрадовал. Люди остаются людьми. Любят пожрать и выпить на чужой счет. Когда все было съедено ивыпито, каждый получил от меня конверт. С энной суммой. И я огребвысшую награду. Был отмечен и замечен. И рукоположен. Стал знаменит! Онмахнул модно истатуированной рукой. Ах, какое элегантное теперь яэто различил на нем было рубище!

Досье на самого себя

Сверхновый литературный журнал "Млечный Путь". Повести и романы: Татьяна Алферова. Флигель более чем сам дом, походил на основное строение. Два стройных трехэтажных крыла смотрели друг на друга, соединяясь наподобие буквы "п", небольшой в два окна, перемычкой.

У писателя и художника может быть прекрасная, даже блестящая посмертная судьба. Два обстоятельства дают мне, как я надеюсь, право писать о Марии Ивановне Бабановой.

В закладки. Пока бросил. Черные мокрые усы, волосы, сползшие чуть не на брови, и стеклянный взгляд непоколебимо доказывали, что обладатель перечисленных сокровищ был дурак. Ну, хотите, я предлагаю пари на сто рублей, что отрежу в пять минут все ваши пуговицы и пришью их?

Атлантическая премьера (Black Box - 1)

В тягостные сроки освободительной борьбы накатилось на русскую землю неотвратимое бедствие: голод, а вместе с ним и тиф. Родители Фильки померли от тифа один за другим на одной неделе. А вскоре убрались его дед и тетка. Четырнадцатилетний Филька обезумел. Забыв кладбищенские страхи, он два дня сидел на могиле отца и матери, плакал, уткнувшись лицом в раскисшую от дождя глину:. Утешать Фильку некому: у всякого полна охапка горя. Только кудластый, весь в перьях, Шарик искренне сочувствовал Фильке: он торчал возле него на погосте, то повиливал хвостом, стараясь притвориться радостным, довольным жизнью, то со вздохом опускал голову и, тявкнув раз-другой, принимался выть. Шарику тоже жилось несладко. Но случилось так, что повстречался с Филькой слепой прохожий, старик Нефед.

Время любить

Любое совпадение имен и названий является случайным. Все написанное в книге всего лишь результат фантазии автора. Барон Бреда закончил доклад и вернулся в свое кресло. Он потратил год на детальное изучение всех островов архипелага. Мерзкий климат утомил экипажи кораблей.

По теории вероятности, рейсовый пассажирский суперлайнер "Селигер" и "Изумрудный странник" никак не должны были встретиться в бесконечных космических просторах.

Эта книга состоит из множества исцеляющих историй, которые рассказывают о добре и зле, о том, как стать счастливым и как легко можно погрузить себя в несчастье, что такое любовь и как отличить ее от совсем другого чувства. Истории, которые рассказывает психолог и популярный блогер Анна Кирьянова, разлетелись по интернету, за них автора благодарят читатели, их пересылают друзьям и знакомым. Они вызывают улыбку и трогают за душу. Людям очень нужно доброе слово умного чуткого наставника.

ВРЕМЕНА ГОДА

И не обнаруживает при себе ни сумочки, ни документов, ни мобильника. Да и одета она как-то странно: в длинное платье с широкой юбкой, какие только на страницах учебника истории и увидишь. Изучение окружающей среды привело к еще более ошеломляющему открытию: Ольга попала в некое подобие Средневековья!

Он не добр и не зол, Он бессилен и беспол, Но во чреве у него Зреет гибель и родство. В судный день, в урочный год В нем Кромешник прорастет. Свое семнадцатилетие он встретил на борту небольшой яхты, зафрахтованной непонятно кем у неизвестных владельцев. Экипаж состоял из шкипера и четверых матросов. Гек выполнял необременительные обязанности пассажира: ни к каким работам — повседневным ли, авральным — его не привлекали, а кормился он в каютке у шкипера, где трижды в день накрывался стол на двоих.

Читать онлайн Бандитская Лиговка. Пономаренко Николай.

Николай Ольков Рассказы. О творчестве Николая Олькова Давний товарищ, выпускник Литинститута, попросил меня найти время для знакомства с творчеством его товарища, живущего в Сибири и издающего в последние годы по две, а то и более книги в год. Почти все его книги есть в Ленинке, ныне Российской Государственной библиотеке, но тиражи очень скромные - для внутреннего пользования тиражи, а издательство провинциальное, маркетингом не занимается. Так что автор практически неизвестен, хотя, как оказалось, это несправедливо, я читал всё с радостным чувством долгожданного обращения к традициям, увы! Это Николай Ольков, член Союза писателей России, довольно зрелого возраста человек, много ездил по стране, служил по десятку ведомств. Тоже выпускник Литинститута, в девяностые годы неожиданно для всех и для себя тоже, как признается, построил небольшую церквушку в деревне. Должен оговориться, что этим словом я подчеркиваю художественную, рожденную вымыслом прозу, потому что и документальные вещи Николай Ольков пишет добротно, чистым языком, образно и красиво. Отмечу изобретательность, с какой автор подходит к работе над документалистикой.

Это был не просто замок, а целый город, окруженный крепостной стеной. Но меча-то как раз нет, и вообще все как-то чересчур достоверно для Не знаю, как там насчет пары – мечтать не вредно! ни с длинным алмазным колье, оттягивающим шею, ни с серьгами Что там дальше – английский?

Заключительная часть трилогии Вильяма Козлова. Июнь года порадовал ленинградцев теплом и солнцем. Каменные громады зданий еще не раскалились настолько, чтобы излучать постоянный жар, переходящий в неподвижную духоту. Легкий ветер с Невы обдувал лица прохожих.

Анна Кирьянова Маленькое счастье. Как жить, чтобы все было хорошо

Мои скитания. Глава шестая. Тюрьма и воля. Глава восьмая.

Шлигоды… Вернее, бежали… То размеренной ровной цепочкой,затылок в затылок, как сбившиеся в кучку стайеры на долгой дистанции,то быстро-быстро и вприпрыжку, с оглядкой, рывками-урывками —будто арестанты из тюрьмы…. Трудные,безумные, я бы даже сказал, непосильные для многих и многих, однако,сулящие надежду, благодатные для судеб родины. Об этом вещали свысоких трибун умные ораторы, рассуждали искушенные докладчики,толковали в газетах духовные пастыри и пахари нивы народногопросвещения. Привсем огромном уважении к их интеллекту и желании согласиться с ихдоводами и поверить в лучшее, годы эти оказались совсем уж отчаяннымилично для меня.

Пятое февраля тысяча девятьсот двадцать шестого года.

Но свела их не какая-то теория вероятности. Прерывистый, переливающийся тонкий звук повис в рубке в десять часов двадцать шесть минут, когда суперлайнер находился в ста шестнадцати миллионах километров от Земли. Сигнал тревоги означал лишь то, что следящие системы внутри сферы их контроля обнаружили космическое тело более-менее крупных размеров. Рубка представляла собой овальное просторное помещение.

Он профессор лингвистики, а не физики. - Атакующие линии готовятся к подтверждению доступа. - Господи! - Джабба в отчаянии промычал нечто нечленораздельное.

 - Чем же отличаются эти чертовы изотопы. Никто этого не знает? - Ответа он не дождался.

Ничего более абсурдного Сьюзан слышать еще не доводилось. Цифровая крепость - не поддающийся взлому код, он погубит агентство.

- Если бы я сумел слегка модифицировать этот код, - продолжал Стратмор, - до его выхода в свет… - Он посмотрел на нее с хитрой улыбкой. Сьюзан потребовалось всего мгновение.

Комментарии 5
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. Виктория

    Это интересно. Вы мне не подскажете, где я могу найти больше информации по этому вопросу?